Начало Гражданской войны

Мы не станем подробно пересказывать историю гражданской войны, остановимся только на тех моментах, которые касаются казачества.
Итак, после отречения императора и последовавшем вскоре большевистском перевороте в Петрограде основная масса казаков сохраняла нейтралитет. Но этот нейтралитет не избавил казачества от разорительной гражданской войны, анархии и массовых репрессий вплоть до геноцида.

Еще задолго до 1917 года (начиная с революции 1905 года) большинство идеологов марксизма-ленинизма вычеркнули из создаваемой ими модели будущего общества российское казачество. По их утверждениям «…ускорение уничтожения этого полуфеодального пережитка пойдет на пользу мировой цивилизации». После захвата власти эти планы начали претворяться в жизнь. Как писал про казаков большевик Белобородов, «при расправе с контрреволюционерами захваченных не судят, а с ними производят массовую расправу».
К началу 1918 года все казачьи полки возвратились в свои станицы, и казаки, в соответствии с выдвинутыми большевиками (украденные ими у эсеров) популярными лозунгами относительно мира, земли и равенства, собирались готовиться к мирному созидательному труду.

Но, несмотря на мирные намерения казачества, уже в конце 1917 года большевиками был издан очень агрессивный декрет, гласивший следующее:
«1) Опираясь на Черноморский флот, провести вооружение и организацию Красной гвардии для занятия Донецкого угольного района.
2) С севера из Ставки Главнокомандующего двинуть сборные отряды к югу в исходные пункты: Гомель, Брянск, Харьков, Воронеж.
3) Наиболее активные части двинуть из района Жмеринка – Бар к востоку для оккупации Донбасса».

Этим декретом было положено начало гражданской войне большевиков против казачества. Безусловно, при более умной последовательной тактике, можно было бы обойтись без междоусобицы. Население огромной страны, уставшее от длительной мировой войны, снова браться за оружие не стремилось. Гражданская война принесла только голод, миллионные потери, разорение страны и жесточайшую диктатуру. Но тут встает следующий вопрос: может быть, это и было тайной подспудной задачей большевиков? Кроме того, наряду с профессиональными революционерами и вновь вступившими в партию молодыми коммунистами (искренне верившими в идеи марксизма-ленинизма), к большевикам примазалось немало карьеристов, авантюристов, отпетых уголовников, стремящихся только к личной карьере и обогащению. И всего этого можно добиться в кратчайшие сроки только в момент передела государственного механизма! Немаловажным (и трагическим для России) являлось то обстоятельство, что все рычаги новой власти находились в руках людей не только неславянского происхождения, но даже не относящихся к коренным народам России, для них национальные интересы России были всего лишь вредным атавизмом, и наиглавнейшей задачей являлось торжество мировой революции. Например, национальный состав Совнаркома в первые месяцы Советской власти был следующий: русские – 2 (Ленин и Чичерин), армянин – 1, грузин – 1, евреи – 18. Военный комиссариат (возглавлял Троцкий) представляли: латыш – 1, евреи – 34. В наркомате внутренних дел все ответственные посты занимали евреи. В наркомате финансов: из 30 человек было 26 евреев. В наркомате юстиции было 18 евреев. В такой ситуации ждать от новой власти бережного отношения к нашей многовековой истории, нашим нравственным ценностям, нашей православной христианской вере было бессмысленно. А русские патриоты, и, прежде всего их наиболее стойкий и последовательный авангард – русское казачество, подлежали массовому уничтожению.
Вот что писал о России и казачестве всем известный революционный вождь Лев Бронштейн (Троцкий):

«Мы должны превратить ее (Россию) в пустыню, населенную белыми неграми, которым дадим такую тиранию, какая не снилась никогда самым страшным деспотам Востока.
Разница лишь в том, что тирания эта будет не справа, а слева, и не белая, а красная, в буквальном смысле этого слова красная, ибо мы прольем такие потоки крови, перед которыми содрогнутся и побледнеют все человеческие потери капиталистических войн. Крупнейшие банкиры из-за океана будут работать в теснейшем контакте с нами. Если мы выиграем революцию, раздавим Россию, то на погребальных обломках ее укрепим власть сионизма и станем такой силой, перед которой весь мир опустится на колени. Мы покажем, что такое настоящая власть.

Путем террора, кровавых бань мы доведем Русскую интеллигенцию до полного идиотизма, до животного состояния… А пока наши юноши в кожаных куртках – сыновья часовых дел мастеров из Одессы и Орши, Гомеля и Винницы, о как восхитительно умеют они ненавидеть все Русское! С каким наслаждением они уничтожают Русскую интеллигенцию – офицеров, инженеров, учителей, священников, генералов, академиков, писателей…
…Уничтожить как таковое, расказачить казачество – вот наш лозунг! Снять лампасы, запретить называться казаком, выселить в массовом порядке в другие области. Только так мы можем утвердиться здесь…

У казачества нет заслуг перед русским народом и русским государством. У казаков есть заслуги только перед темными силами русизма. Казачество для России всегда играло роль палача, усмирителя и прислужника Императорского дома. По своей боевой подготовке казачество не отличалось способностью к полезным боевым действиям. Особенно рельефно бросается в глаза дикий вид казака, его отставание от приятной внешности культурного человека. Казачья масса еще настолько некультурна, что при исследованиях психологических сторон этой массы приходится заметить сходство между психологией казачества и некоторых представителей зоологического мира… Старое казачество должно быть сожжено в пламени социальной революции».

Одновременно с истреблением казачества большевики начали искоренять православную христианскую веру, объявив религию «опиумом для народа». В январе 1918 года был принят декрет Совнаркома «Об отделении церкви от государства». На практике это было начало массовых репрессий против Русской Православной Церкви и священнослужителей, разграбление церквей и монастырей. С 1918 по 1922 годы только по суду были расстреляны 2691 церковнослужитель, 1962 монаха, 3447 монахинь и послушниц. Не менее 15 тыс. служителей церкви было уничтожено без суда и следствия. Было ликвидировано около 700 монастырей, имущество разграблено, часть монастырей приспособили под тюрьмы и лагеря.

Начавшееся наступление большевистских отрядов на юго-западные области России поначалу не встречало сопротивления казаков, которые продолжали сохранять нейтралитет. Но приход красногвардейских отрядов, сколоченных из латышей, пленных немцев и люмпенов, означал начало грабежей, анархии и террора. Например, в Новочеркасске в первые же дни Советской власти начался террор в отношении казаков и представителей не только буржуазии, но также интеллигенции, купечества, мещанства – словом всех, кто мало-мальски жил зажиточно. Производились расстрелы офицеров, в госпиталях уничтожались раненные, на улицах уничтожались или арестовывались любые подозрительные (а таковыми считались все, кто носил добротную одежду). В Екатеринодаре толпы мародеров в красноармейских шинелях взламывали винные склады, грабили мирное население, убивали по малейшему поводу и просто так. На Северном Кавказе сформированный Совет народных комиссаров первоочередной целью поставил сломить терское казачество. В станицы направлялись каратели для грабежей, насилия и убийств, отнимались земли и передавались чеченцам и ингушам. Первая же карательная экспедиция большевиков уничтожила полностью четыре казачьих станицы, выселено 10 тыс. казаков. Был убит без суда и следствия атаман Терского войска Караулов. Все эти события стали для казаков своеобразным психологическим поворотом и отходом от заманчивых идей большевистских вождей и возвратом их к своей многовековой сути: защиты родной земли от иноземных пришельцев (каковыми и являлись в большей степени представители командного состава большевистских войск).
В ответ на беспорядки и террор казаки начали браться за оружие, но начинавшиеся выступления казачества происходили разрозненно, без единого руководящего центра, обычно в пределах территории одного Войска. Первым на борьбу с большевиками стал собирать силы донской атаман А.М. Каледин. В ноябре 1917 года его отряд освободил от большевиков Ростов-на-Дону. Была объявлена запись добровольцев, стали формироваться немногочисленные партизанские отряды, которые некоторое время отражали наступление Красной гвардии. Но в январе 1918 года часть казаков, поддерживающих большевиков, избрали военно-революционный комитет под руководством Ф. Подтелкова.и М. Кривошлыкова, которые открыто признали Советскую власть. Большинство казаков после этого разошлось по домам, а меньшая часть под командованием войскового старшины Н.М. Голубова разбила партизанский отряд Чернецова и начала наступление на Новочеркасск. 29 января 1918 года Каледин застрелился. Новый атаман А.М. Назаров объявил всеобщую мобилизацию, но казаки от нее уклонялись. Наступление отряда Голубова (вместе с присоединившимися к нему красногвардейцами) на Новочеркасск продолжалось. Казаки, поддерживавшие Каледина и Назарова, частично отошли на Кубань, а другие объединились в отряд под командованием генерала Попова и ушли в Сальские степи. Вскоре большевистский отряд Голубова вступил в Новочеркасск. 23 марта 1918 года была провозглашена Донская советская республика во главе с Подтелковым. Войсковой Круг был разогнан, а атаман Назаров расстрелян.

Вторым на защиту своих территорий поднялось Оренбургское войско, объявившее о своей независимости от Советской власти. В декабре 1917 года казаки атамана Дутова отразили первое наступление большевиков на Оренбург. В последовавших затем  военных действиях перевес сил, равно как и материально-техническое снабжение, был на стороне большевистских отрядов. 17 января началось большевистское восстание в Оренбурге, и казаки отступили к Верхне-Уральску, а оттуда, после отказа большей части казаков выступить против большевиков, ушли в Тургайские степи.

Живущие по соседству с оренбуржцами уральские казаки сопротивлялись более успешно, весной 1918 года первый же большевистский отряд был уничтожен в станице Илецкой. Уральск большевиками занят не был, несмотря на малочисленность Уральского войска. Возглавил казаков молодой 33-летний генерал-майор Владимир Сергеевич Толстов, избранный атаманом. Уральские казаки в подавляющем большинстве не приняли коммунистической идеологии. Это объясняется тем, что на территории Войска всегда было в избытке свободных земель, не было иногородних, уральские казаки в своей вере были старообрядцами и строго придерживались религиозных и нравственных принципов. Только 11 января 1919 года казакам пришлось покинуть Уральск.
Другие Войска азиатской части России также выступили с оружием против большевиков и показали пример борьбы с чуждыми им идеями.
Но основные народные массы не поддержали казачество, о чем и вскоре, через какие-нибудь 10-15 лет им пришлось горько каяться во времена коллективизации, уничтожившей генофонд российского крестьянства.

Итак, гражданская война разворачивалась во всей своей широте и беспощадности. Иноплеменные вожди большевизма в своих действиях придерживались древнейшего принципа «Разделяй и властвуй!». Подобные иезуитские методы использовались и в борьбе с казачеством. Гражданская война в своей маневренности, возрождении партизанского движения вновь подняла роль кавалерийских соединений. Убедившись, что пролетарии не способны стать хорошими кавалеристами (этому учатся с малых лет!), большевики решили действовать чужими руками. Им удалось переманить на свою сторону часть казачества – преимущественно беднейшего и малообразованного, не способного предугадывать дальнейшие события. Именно эти казаки и составляли командный состав (естественно, под надзором комиссаров) и основную часть конных формирований большевиков. Большевистские казачьи командиры – Миронов, Буденный, Думенко, Городовиков, Каширин, Подтелков, Карбышев (военный инженер) –  безусловно были талантливыми военачальниками, сумевшими повлиять на результаты гражданской войны. Кто-то из них погиб на фронтах гражданской, другие (как и многие рядовые казаки, сражавшие на стороне большевиков) впоследствии были уничтожены НКВД по сфабрикованным обвинениям, и лишь единицы, например, Семен Буденный, сумели войти в полное доверие к новой власти, удержались на высоких постах и благополучно дожили до старости.

Особенно поучительна судьба командующего 2-й конной армии Филиппа Миронова. Донской казак Филипп Кузьмич Миронов родился в 1872 году в бедной казачьей семье. Ему удалось закончить только церковно-приходскую школу и два класса гимназии. Затем он самостоятельно прошел оставшийся гимназический курс и поступил в Новочеркасское казачье юнкерское училище. В 1898 году он стал офицером, а позднее и атаманом станицы Распопинской. Во время русско-японской войны Миронов был награжден четырьмя орденами и произведен в чин подъесаула. Неудачная война повлияла на взгляды молодого казачьего офицера: в 1906 году казаки станицы Усть-Медведицкой приняли решение не участвовать в новой мобилизации и избрали Миронова отвезти станичное решение в Государственную Думу. В пути он был арестован и освобожден только благодаря решительным действиям казаков – они захватили в качестве заложника окружного атамана. Впоследствии власти посчитались с неугомонным подъесаулом: во время прохождения службы в действующем полку у Миронова возник конфликт со своим непосредственным начальником, в результате чего он был лишен офицерского чина. Во время 1-й Мировой войны Миронов попросился добровольцем на фронт. Ему вернули чин подъесаула, с осени 1914 года он участвовал в боевых действия и в первых же боях за личную храбрость и воинские успехи был награжден Георгиевским оружием. В дальнейшем он был награжден еще четырьмя орденами, получил чин войскового старшины и должность помощника командира 32-го Донского казачьего полка. После февральской революции и большевистского переворота в Петрограде Миронов поддержал новую власть и занял пост члена военно-революционного комитета и военного комиссара Усть-Медведицкого округа. С началом военных действий Миронов командует 1-й Медведицкой Советской дивизией им. Миронова. Он награждается орденом Боевого Красного Знамени за №3 (№1 награжден Блюхер, №2 – Махно). Начавшееся «расказачивание» поколебало взгляды Миронова, этому способствовал и отказ в приеме Миронова в партию большевиков. Умный, но наивный казак искал причину личных неудач в происках недоброжелателей, а террор в отношении казачества считал происками тайных врагов. Он не знал, что такова была истинная политика Советской власти, считавшей казачества опасным народом, не имевшим прав на существование. Вскоре Миронов был смещен с должности и направлен на тихий западный фронт, где в то время не велось военных действий. Миронов посчитал это за ссылку и, отчаявшись добиться справедливости, самовольно двинул свои корпус на фронт. Его объявили мятежником и 14 сентября 1919 года арестовали (сопротивления аресту он не оказал). Но тогдашняя критическая обстановка на фронте заставила большевиков временно отказаться от расправы. Его помиловали, а немного позднее направили на западный фронт, где 6 сентября 1920 года назначили командующим 2-й конной армии. Его 2-я конная армия участвовала в разгроме Врангеля и полном занятии Крыма, слава, которой пользовались «мироновцы» затмевала славу «буденновцев». Миронов был награжден вторым орденом Красного Знамени и направлен в Москву инспектором кавалерии РККА. В пути он был арестован по ложному обвинению, и 2 апреля 1921 года Филипп Миронов был застрелен часовым во дворе Бутырской тюрьмы.

В течение зимы-весны 1918 года большевики объявили упраздненными часть казачьих войск (Амурское, Астраханское, Оренбургское, Семиреченское, Забайкальское), продолжались расправы над казачьими офицерами, весной усилились ссоры между казаками и иногородними из-за казачьей земли. Казаки постепенно начали понимать, что нейтралитет их не спасет, дальнейшее бездействие грозит потерей земли, имущества, жизни. В апреле 1918 года начинается массовое казачье восстание на территории Донского войска. В течение весны 1918 года донские казаки в союзе с Добровольческой армией освободили войсковую территорию. На Круге 16 мая Войсковым атаманом был назначен генерал Краснов. Донская республика провозглашалась независимым государством вплоть до восстановления единой неделимой России. В июле Донская армия начала наступление на Царицын, где дислоцировалась 10-я Красная Армия. В конце июля казаки полностью окружили Царицын, началась осада, которая продолжалась до февраля 1919 года. И только обращение к казакам бывшего войскового старшины Ф.И. Миронова, ныне сражавшегося на стороне большевиков, спасло город. Несколько казачьих полков, поверивших обещаниям Миронова, открыли фронт и разошлись по домам. Это позволило частям 10-й Красной Армии перегруппироваться и продолжить оборону Царицына.

Одновременно с донскими казаками поднимаются на борьбу с Советской властью забайкальские и семиреченские казаки.
На Кубани успешно действовал партизанский отряд Шкуро (насчитывавший всего 3 тыс. человек), который, несмотря на свою малочисленность, 9 июня 1918 года занял Ставрополь. Испытав большевистский террор, партизаны, освобождая населенные пункты так же, как и большевики, стали производить беспощадные расправы с оставшимися членами большевистского подполья. Жестокость неизбежно порождала ответную жестокость. Правда, в отличие от красногвардейских отрядов, Шкуро запретил мародерство и грабежи, а провел официальную реквизицию интендантского склада с целью снабжения личного состава и будущего пополнения. Одновременно с казаками на территорию Кубани вступили донские казаки под командованием генерала Краснова и Добровольческая армия под командованием генерала Деникина, которая стала продвигаться по направлению на Екатеринодар. На Кубани было сосредоточено до 90 тыс. большевистских войск (в состав которых входили латыши, венгры, китайцы) при 124 орудиях. Им противостояло 40 тыс. человек Добровольческой армии при 89 орудиях (и 3 тыс. казаков Шкуро). Часть большевистских войск под командованием фельдшера Сорокина (кубанского казака по происхождению, который вскоре в результате «внутренней» борьбы за власть был отстранен от командования самими же большевиками и 17 октября 1918 года расстрелян без суда и следствия) отступила за Кубань, а вторая часть сначала ушла в сторону Новороссийска, а оттуда двинулась на сближение с частями Сорокина.

В июне 1918 года поднимаются на борьбу терские казаки. Здесь военные действия вначале развивались удачно для большевиков, но в декабре 1918 года на помощь терским казакам пришли кубанские казаки и Добровольческая армия. Советская власть была свергнута и установлена казачья власть во главе с атаманом Вдовенко.
В Сибири война шла с переменным успехом. В июне 1918 года казаки, добровольцы и чехи освободили весь железнодорожный путь от Челябинска до Иркутска. В июле казаки заняли Оренбург. Омск стал центром борьбы против большевиков, опираясь на вооруженные силы, состоявшие преимущественно из уральских и оренбургских казаков. На Дальнем Востоке и в Забайкалье авангардом борьбы против большевиков было Забайкальское (атаман Семенов) и Уссурийское (атаман Калмыков) казачьи войска. В сентябре амурские казаки заняли Благовещенск. На Западном фронте южный участок удерживали казаки под начальством атамана Оренбургского войска генерала Дутова. Уральские казаки занимали фронт от Астрахани до Новониколаевска. К концу осени, проведя насильственную мобилизацию, большевикам удалось продвинуться на восток и занять Уфу.

Позорный Брест-Литовский договор показал всем здравомыслящим гражданам России и зарубежья, что большевики готовы идти на любые жертвы и территориальные уступки, лишь бы удержаться у власти. Не случайно именно после этого позорного договора начались массовые вооруженные выступления против большевиков в Сибири и Поволжье, в которых приняли участие чешские легионеры. Казаки, испытавшие к тому времени все «прелести» большевизма в виде продразверстки, грабежей, террора, присоединялись к восставшим.

Добавить комментарий

Войти с помощью: